Ищенко рассказал о ядерном разоружении Украины

Ищенко рассказал о ядерном разоружении Украины

14 января 1994 года в Москве президенты Украины, России и США подписали трехстороннее заявление о ликвидации ядерного оружия на Украине. По договору предполагалось ликвидировать на территории Украины 176 межконтинентальних ракет и 1500 ядерных боеголовок. Казалось бы, причём здесь Донбасс?

Когда сегодня украинские радикалы говорят, что сохрани Украина третий в мире ядерный арсенал, никто не смог бы помешать Киеву задушить антифашистское восстание не только в Донбассе, но и в Крыму — это абсолютная правда. С такими вещами не шутят. Несмотря на то, что вряд ли Киев сумел бы создать полноценную систему контроля, обслуживания и боевого применения всех доставшихся ему ракет, даже само наличие этого арсенала делало Украину практически неуязвимой по отношению к любому внешнему давлению. С учетом же того, что значительную часть имевшегося вооружения (кроме межконтинентальных ракет) Украина, в принципе могла довести до состояния готовности к боевому применению (сегодня, через 23 года после того, как последняя боеголовка покинула «независимую» территорию об этом можно сказать открыто), никто не стал бы конфликтовать с обезьяной, вооруженной ядерной «гранатой». Об этом рассказывает политолог Ростислав Ищенко, передает Ukraina.ru.

«Отказалась же Украина от ядерного оружия исключительно потому, что ее руководители придавали слишком большое значение дипломатической мишуре под названием «признание независимости». Это ровно то, что мы регулярно слышим от патриотически настроенных дилетантов, взывающих: «Почему Россия до сих пор не признала Донбасс?»

Ищенко рассказал о ядерном разоружении Украины

Я могу понять людей, страдающих от того, что соединения 1-й гвардейской танковой армии до сих пор не вышли к Днепру, Висле, Одеру, Рейну и, в конечном итоге, к Атлантике. Желание все захватить, всех врагов убить, а внутреннюю оппозицию отправить на лесоповал, «стройки века» и уборку снега в Сибири — естественная реакция маленьких детей и инфантильных взрослых на сложный и непонятный им окружающий мир. Но камлания вокруг абстрактного признания, людьми, не понимающими его значение, меня удивляет.

«Простой пример: Россия не признавала Абхазию и Южную Осетию. Это не помешало ей за неделю разогнать грузинскую армию, когда Саакашвили попытался при помощи вооруженной силы восстановить контроль Тбилиси над этими территориями. Россия не признает Приднестровье, но все прекрасно знают, что в аналогичной ситуации, реакция Москвы будет такой же. Россия никогда не предъявляла Украине территориальных претензий, признавая её территориальную целостность, но не прошло и месяца после переворота в Киеве, как Крым воссоединился с Отечеством. С другой стороны, Япония не признаёт Южную Курильскую гряду российской, и сильно ей это помогло? США до 70-х годов не признавали КНР, считая законной властью Китая тайваньских гоминьдановцев. И что?»

Ищенко рассказал о ядерном разоружении Украины

Возвращаясь к Крыму. Мало кто в мире признал переход Крыма в состав России. Но, кроме киевских провокаторов, никто не берется оспаривать право российских пограничников контролировать территориальные воды полуострова. В международном праве есть понятие «власти, реально контролирующей территорию». Независимо от того, является ли эта власть признанной кем-то или никем не признанной, образовалась ли она, в результате переворота, сепарации или добровольного разделения бывшего государства (как вариант слияния двух или нескольких бывших), важен не факт её международного признания, а факт её способности поддерживать военно-политический контроль над определённой территорией.

«Если такая способность имеется, то с вами будут взаимодействовать, торговать и даже заключать вполне официальные договоры. Если же вы чем-то формально владеете, но не способны это владение контролировать, вам будут только сочувствовать, а договариваться будут с теми, кто контролирует территорию. Собственно на этом основан Минский процесс. Россия, Франция и Германия несколько лет пытаются объяснить Киеву, что он должен говорить и договариваться с реальной властью Донбасса. Если договорится о сохранении единства, то никто не будет препятствовать, а если не сумеет, то придется договариваться о цивилизованном разводе. Но украинские политики, как 25 лет назад, уперлись рогом в вопрос о формальном признании, и требуют, чтобы Донбасс им «под елочку» вернул хоть Дед Мороз, хоть Санта Клаус, хоть Пер-Ноэль».

А могли бы на истории с ядерным разоружением хоть чему-то научиться. В связи с Крымом и Донбассом на Украине любят поминать Будапештский меморандум. На российских ток-шоу его как правило представляют ничего не значащей бумажкой (мол меморандум, не договор и никого ни к чему не обязывает). Это не так. Меморандум — публично данное честное слово придерживаться определённых правил. В каком-то смысле он даже больше, чем договор. Последний, как правило, заключается на какой-то период. Но даже бессрочные договоры могут быть денонсированы (или просто прекратить действовать) по факту изменения ситуации. Меморандум же действительно не является обязывающим документом, его не ратифицируют, а значит, не могут и денонсировать, но и нарушать его некомильфо. Это, как публично обещать девушке жениться, а потом так же публично хвастаться, что её обманул.

Ищенко рассказал о ядерном разоружении Украины

Но заметьте, что, в отличие от Киева, США и Великобритания, которые вместе с Россией подписали Будапештский меморандум, а также Франция и Китай, которые дали Украине аналогичные гарантии в специальных отдельных заявлениях, никаких нарушений упомянутого документа не обнаруживают. Ответ на вопрос «Почему?» находится в упомянутом Трёхстороннем заявлении, четвертьвековой юбилей которого мы сегодня отмечаем. Нижеследующие положения в неизменном виде вошли в состав Будапештского меморандума. Это на них любит ссылаться украинская дипломатия, но они на деле не нарушены.

«На Украину распространяются ровно те обязательства, которые даны другим государствам, присоединившимся к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качестве неядерных государств. Помощь Украине (в том числе путём немедленных действий СБ ООН) обещана только в случае, если Киев станет жертвой агрессии или угрозы агрессии с применением ядерного оружия. То есть, в случае безъядерной агрессии никто Украине ничего не должен. Украине обещано не применять экономического принуждения. Так даже сейчас, несмотря на все недружественные шаги Киева, Россия не разорвала по своей инициативе ни один договор, ни одно соглашение. Экономические связи разорваны только там, где их разорвала Украина, что немаловажно«.

Что же касается территориальной целостности, то гарантии даются исключительно в рамках заключительного акта СБСЕ. При этом мирное изменение границ допускается (кто скажет, что Крым был завоёван? и, кстати, именно поэтому Турчинов в марте 2014 года требовал войны — тогда можно было бы попытаться зафиксировать нарушение Будапештского меморандума). Более того, даже обязательство не использовать против Украины вооружённые силы не носит абсолютного характера, применена расплывчатая формулировка «кроме как в целях самообороны или каким-либо иным образом в соответствии с Уставом ООН». Отметим, что ООН не зафиксировала нарушение Устава Россией (это правомочен сделать только Совбез ООН). Так что формально Меморандум не нарушен.

Ищенко рассказал о ядерном разоружении Украины

Будем откровенны, он так и составлен, что его невозможно нарушить, что бы ни произошло. И на Украине это знали. Обратите внимание, Трёхстороннее заявление датировано 14-м января 1994 года (его подписал ещё Кравчук), а Будапештский меморандум подписал 5 декабря (практически через год) уже Кучма. Все это время украинская дипломатия пыталась выжать из государств-гарантов лучшие условия. Но не выжала. И не смогла бы.

«Критическая ошибка была допущена Киевом ещё 23 мая 1992 года: в этот день Россией, США, Украиной, Белоруссией и Казахстаном был подписан Лиссабонский протокол, на основании которого, Киев, Минск и Астана присоединились к ДНЯО, как безъядерные страны. Казахстан и Белоруссия на ядерный статус и не претендовали. Для них подписание этого документа было естественным. А вот Украина пыталась ядерный арсенал сохранить. Но в Киеве решили, что поторговаться можно будет потом. Сейчас же самое важное — международное признание. А Украину откровенно шантажировали отказом признавать её, как ядреное государство».

В Киеве не поняли, что страну с третьим в мире ядерным арсеналом признают в любом случае. Даже, если это не произойдёт сразу, можно будет подождать сколько надо — всё равно договариваться с ней будут и мнение её в международных делах будут учитывать. Кравчук боялся, что народ не будет серьёзно относиться к «суверенной» власти, если она не будет международно признана. Его министр иностранных дел (Зленко) спешил отрапортовать о признании «всем миром» (для начала «всем цивилизованным миром») и открыть посольства везде, где только можно. Вот он и подписал Лиссабонский протокол, в котором Украина однозначно приняла на себя обязательство отказаться от ядерного оружия. Всё остальное — двухлетние барахтанья в попытке отвертеться от уже взятых на себя обязательств или хотя бы выжать из этого хоть какие-то дивиденды.

Ищенко рассказал о ядерном разоружении Украины

По сути вопрос об отказе Киевом от ядерного статуса решил министр иностранных дел (не Рада, не правительство и не президент). Конечно, у Зленко были соответствующим образом оформленные полномочия, но именно его подпись стоит под протоколом и, главное, именно он, со своим ведомством, вырабатывал рекомендации директивным органам. Других опытных международников у Украины тогда не было.

«Факт признания и собственные дипломатические представительства играли для украинской власти ту же роль, что стекляшки, бусы и сломанные ружья для африканских дикарей в XV-XVI веках, или одеяла и виски для индейцев парой веков позже. Это был фетиш, за который можно всё отдать. Они и отдали. И слава Богу. Трудно представить себе, что было бы с миром, если бы у Украины сохранилось ядерное оружие, во всяком случае войну с Россией Киев бы точно начал ещё в 90-е годы. Поскольку умные учатся на ошибках дураков, стоит помнить историю украинского ядерного разоружения и не делать фетиша из признания чьей-то независимости и суверенности. Это немногим больше, чем простая формальность, которую иногда пытаются дорого продать. Факт признания не даёт ничего, кроме права официально содержать в признавших странах диппредставительства».

Ищенко рассказал о ядерном разоружении Украины

Но, например, Тайвань, после того, как большая часть мира признала КНР и разорвала дипотношения с гоминьдановцами, просто переименовал свои посольства в торговые представительства. Больше ничего не поменялось и не поменяется до тех пор, пока Тайбей сможет удерживать остров под контролем. Но как только единство Китая будет восстановлено, даже тот десяток стран, который всё ещё признаёт не КНР, а Китайскую Республику (Тайвань) совершенно спокойно примут новую реальность.

«Важно фактическое, а не теоретическое состояние дел. Представьте себе, что Зленко не подписал бы Лиссабонский протокол, Кравчук Трёхстороннее заявление, а Кучма Будапештский меморандум и Украина сохранила бы ядерный арсенал. Думаете долго бы она оставалась непризнанной? То-то. А теперь пусть кусают локти», — заключил Ростислав Ищенко.

Борис Переломов, Новостное Агентство «Харьков»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here